Что хочу, то и сажаю

Будь то картошка, или самолет…
«Правило «Правил больше нет» в настоящий момент становится ключевым».

Кейс с принудительной посадкой самолёта в Минске какого-то особого значения и уж тем более последствий, конечно, иметь не будет.

Да, это конкретная трагедия для конкретного человека, ради которого были совершены столь беспрецедентные действия, но через неделю что-нибудь случится ещё, и о нынешнем инциденте забудут. Как забыли аналогичные инциденты с принудительной посадкой других самолётов в других странах и даже казнями изъятых из них пассажиров.

Проблема в другом.

Правило «Правил больше нет» (а оно сейчас, пожалуй, становится ключевым во всех отношениях — и в международных, и во внутренних) — это, вообще-то говоря, улица с двусторонним движением. С каждым подобным инцидентом тормоза работают всё хуже, и в какой-то момент произойдёт то, что бывает с любым автомобилем, у которого вытечет вся тормозная жидкость.

Правила — штука обременительная, но в то же время они создают зону пониженного риска, для того и принимаются.

В конечном итоге их принимают в том числе и потому, что это выгодно. А вот отсутствие правил — не выгодно.

С пиратами борьба шла ни шатко, ни валко, пока морские перевозки не стали страховать, причём это стало именно правилом: море всё-таки, всякое может случиться. И наличие пиратов стало обременительным экономически и финансово — слишком высоко страховщики стали оценивать перевозки грузов через пиратские зоны. Дешевле оказалось истребить их под корень. Сомалийских пиратов, к примеру, победил Lloyd’s of London, который поднял ставки и выжидательно посмотрел на морские сверхдержавы — вы там как, ребята? И ребята тут же отрядили в опасную зону военные корабли с приказом топить любого, кто рискнёт. Ну, а потом, конечно, спасать тонущих. Правила всё-таки…

Мир сегодня на переломе.

Ломается через колено предыдущий мировой порядок, на его руинах создаётся что-то новое. Что — пока непонятно. Но ключевым маркером строительства нового мирового порядка станет выработка новых правил и механизмов по их соблюдению. Если потребуется — то принудительного.

Сомалийские пираты, возможно, были не в курсе существования морского права, но когда потребовалось — им его разъяснили в предельно доходчивой форме.

И в этом смысле пиратство и терроризм (в том числе и на государственном уровне) — это явления временные. Так как у любой катастрофы есть один, но очень хороший момент — она всегда заканчивается.

И потом наступает период относительно стабильного и правильного (от слова «правила») существования. Пока любой террорист вполне может чудить как ему вздумается. Это нехорошо, но это специфика текущего момента. И только. Потом ему (или кому-то другому) всё равно объяснят, причём в крайне очевидной форме, что он был неправ.

А пока людям, которые в интересах «стабильности» могут быть задержаны, лучше всего воздержаться от полётов.

И от морских путешествий на всякий случай тоже.