Так вот почему они хотят «узаконить» коррупцию

Инициатива Минюста о смягчении антикоррупционного законодательства вызвала в обществе резко негативную реакцию. Зачем в России, погрязшей в коррупционных скандалах, опустившейся на 138 место в мире по показателю «индекс коррупции за 2018 год», говорить о каком-то «смягчении»?

Казнокрадство в России расцвело пышным цветом и это видно невооружённым глазом. Достаточно посмотреть на те дома, в которых живут чиновники и их дети. На те машины, на которых они ездят. На то, во что они одеваются, в каких ресторанах едят, и на каких курортах отдыхают. В конце концов, это видно из хроники происшествий, когда жена депутата районного звена подаёт заявление об ограблении по дороге в банк на сумму более 60 миллионов рублей наличных денег. Речь идёт о 37-летней Анне Шахматовой — жене депутата думы Каменского района Свердловской области Александра Шахматова. Правоохранители подозревают, что это была инсценировка, но даже если это и так, то сумма всё равно остаётся прежней. Можно представить общий масштаб казнокрадства, если даже на районном уровне среди «народных избранников» крутятся такие деньги.

Пожалуй, что с «петровских времён» на Руси не было такого явного отличия между различными сословиями. По указу Петра знать сбрила бороды и стала одеваться по европейской моде, а чернь осталась в патриархальной России. Сегодня, это проявляется в имущественном расслоении. Богатые и малоимущие — вот два класса современного российского общества. Представители этих классов всё меньше пересекаются и живут в параллели по отношению друг к другу.

Теперь, давайте посмотрим зачем Минюст пытается продвинуть казалось бы заведомо провальную законодательную инициативу? А ответ прост — детишки подросли. У элиты подросли детишки. Они закончили престижные колледжи и университеты. Они трудоустроились с помощью влиятельных родителей, и уже руководят: банками, НИИ, министерствами….

Примеры:

Патрушевы. Отец — Секретарь Совбеза. Сыновья: один — министр сельского хозяйства и член Совета директоров «Газпрома», а другой — в составе правления Совета ПАО «Газпром Нефть».

Фрадковы. Отец — Директор СВР. Сыновья: старший — генеральный директор АО «Российский экспортный центр», младший — заместителем управляющего делами Президента Российской Федерации.

И такие примеры можно приводить бесконечно. Достаточно пробежаться по биографиям высшего российского руководства. Отличие только в том, что у одних — «уже», а у других — «вот-вот», но это всего лишь возрастные особенности.

Надо сказать, что руководят «детишки» при живых и благополучных родителях. Этакие элитные династии формируются. А поскольку «осваивают» они, как правило, огромные суммы казённых денег — не зря же их отправляли на учёбу в лучшие университеты — действующее антикоррупционное законодательство мешает безопасному «освоению».

Что не устраивает Минюст? Минюст говорит о том, что ««в определенных обстоятельствах соблюдение ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнение обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, невозможно в силу объективных причин, при этом освобождения от ответственности законодательством Российской Федерации не предусмотрено».

О чём говорит российское антикоррупционное законодательство? В ст.10 говорится о конфликте интересов, где «…под личной заинтересованностью понимается возможность получения доходов в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом, указанным в ч.1 настоящей статьи, и (или) состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами (родителями, супругами, детьми, братьями, сестрами, а также братьями, сестрами, родителями, детьми супругов и супругами детей), гражданами или организациями, с которыми лицо, указанное в ч.1 настоящей статьи, и (или) лица, состоящие с ним в близком родстве или свойстве, связаны имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями».

Получается, что высокопоставленный чиновник, выделяющий бюджетные средства в пользу компании, которая принадлежит его родственниками, или с ними связана, автоматически нарушает закон. И как им с этим жить?

Коррупционеры и казнокрады считают себя людьми осторожными и дальновидными. Иначе их деятельность теряет смысл. Для них главное, чтобы у них всё было, а им за это ничего не было. Но они должны помнить, что Кремль — наследник Византии, а по степени коварства эта империя не знала себе равных. Приняв смягчающие поправки, власть оставляет за собой право трактовать степень «невозможности» и «силу объективных причин», которые освобождают от ответственности. Переводя с «византийского» языка на нормальный, нужно понимать, что у власти появляется крючок, на который она «подвесит» и будет держать, всех кого потребуется.

Браво, Минюст! Вы предложили законодательный продукт двойного назначения — воровать станет безопаснее, а элита станет более управляема.

Жанна Георгиева