Призывникам и «срочникам» следует приготовиться

Реформирование Вооруженных сил талантливыми людьми, крепкими хозяйственниками и отменными организаторами, среди которых были даже финансисты-налоговики и профессиональные строители, привело нас к тому, что при почти миллионной численности войск невозможно провести  оборонительную операцию даже не фронтового, а армейского масштаба. Нет и материальной базы для проведения частичной мобилизации. В прямом смысле Отечество в опасности…

Все больше признаков, что те, кто нынешней осенью будет призван на срочную службу, в казармах задержатся намного дольше, чем пока рассчитывают они сами и их родители. Мало того. А предстоящей весной, вероятно, не будут уволены в запас и большинство из тех 120 тысяч солдат и матросов, что впервые надели погоны в апреле-мае 2022-го.

Причина? Кажущаяся сегодня просто нескончаемой битва за Украину вынуждает Россию приступить к немедленному и достаточно существенному наращиванию численности своих Вооруженных сил. Один из основных методов, оставшийся в распоряжении Кремля: наплевав на политическую непопулярность такой идеи в обществе, немедленно раздвигать временные рамки срочной службы. С теперешнего одного года (как это установлено с 2008 года) до полутора или даже до двух лет.

Есть масса оснований полагать, что об этих новшествах президент Владимир Путин объявит буквально через месяц. А именно — в середине декабря, на итоговой коллегии Министерства обороны РФ, на каждой из которых глава государства традиционно выступает лично.

Более чем прозрачный намек по этому поводу он сделал на встрече с министром обороны РФ Сергеем Шойгу 29 октября. Шойгу пришел к Путину с докладом о завершении частичной мобилизации. А в ответ услыхал: «Исходя из опыта проведения специальной военной операции, нам нужно продумать и внести коррективы в строительство всех компонентов Вооруженных Сил, включая Сухопутные войска. Прошу вас и в рамках ведомства проработать детали, связанные с этой задачей, и на экспертном уровне обсудить все вопросы с тем, чтобы у нас были подготовлены и в короткие сроки приняты все необходимые решения, с тем, чтобы они сочетались и с планами развития предприятий оборонно-промышленного комплекса».

Чуть ниже: «Договоримся так, что в декабре на ежегодной коллегии [Минобороны — «СП»] после всей этой работы, повторяю еще раз, в том числе на экспертном уровне, чтобы предложения были вами доложены и могли бы быть принятыми».

Теперь о том, почему, скорее всего, именно на декабрьской коллегии МО РФ и будет принято решение об увеличении времени срочной службы в России.

Первое. С самого начала спецоперации наши войска на Украине дерутся в хроническом численном меньшинстве, на ряде участков фронта уступая противнику в этом отношении в разы.

Где-то до мая-начала июня вражеское превосходство в живой силе в зоне боевых действий удавалось хоть как-то компенсировать нашим явным преимуществом в мощи артиллерийского огня при полном превосходстве в воздухе над передним краем на всем его протяжении.

Но примерно с начала лета Запад резко увеличил поставки Киеву самых современных средств разведки и целеуказания, а также артиллерийских вооружений. Особенно — высокоточных, которым нам не всегда есть что противопоставить на поле боя.

На решающих участках положение быстро стало меняться в пользу украинской армии. Следствием стало постепенное оставление нами почти всей Харьковской и до 40% территории Херсонской областей. На остальных участках фронта российская группировка давно перешла к глухой обороне, крепко и надолго уступив стратегическую инициативу ВСУ. Лишь гадая о том, откуда следует ожидать следующего удара.

Да, все мы живем надеждой, что вот-вот в зону боевых действий подоспеют те 300 тысяч солидных мужиков, что к концу октября были поставлены в строй в ходе частичной мобилизации.

Да, часть из этих мобилизованных, самых умелых и подготовленных, уже на передовой. Остальные заканчивают боевое слаживание на тыловых полигонах и побатальонно грузятся в эшелоны. Как следствие — общая численность нашей изнемогающей в скоро год длящихся сражениях группировки к началу декабря планируется увеличить едва ли не втрое. Но даже и тогда она в личном составе будет минимум вдвое продолжать уступать ВСУ.

Да, возможно, кое-где мы даже двинемся вперед. Но спросим себя: а надолго эта подмога фронту? Ну, хорошо — до весны. Или даже до будущего лета. Однако сегодня битва за Украину представляется просто нескончаемой. А перспективы мирного урегулирования в тех краях — абсолютно туманными. Легко вообразить, что эта драка с украинцами — на годы.

А значит — на годы 300 тысяч вполне зрелых специалистов будут вырваны из и без того полузадушенной российской экономики? Из своих семей? И это если допустить, что новые сотни тысяч мужчин военкоматам больше не придется подымать по новым столь же «частичным», но массовым мобилизациям.

Кроме того, 300 тысяч частично мобилизованных на фронте, если на годы, — это просто страшно дорого. Даже, если принимать во внимание лишь их денежное довольствие. Минимум по 195 тысяч рублей каждому ежемесячно. А многим и больше. Посчитайте. От множества дополнительных миллиардов в платежных ведомостях просто рябит в глазах. Ежемесячно!

А если это — на годы? Да еще при на глазах схпопывающейся экономике?

Поэтому вполне понятно: богу — богово, а кесарю — кесарево. Годами воевать за Украину сможет только регулярная, хорошо обученная и отлично оснащенная армия. А не великовозрастные «мобики». Они (низкий поклон им за мужество и четкое осознание гражданского долга!), после того, как на время этими мужчинами заткнут кадровые пробоины в воинском строю, должны вернуться к своим семьям, к своим станкам, компьютерам и машинам. И начать работать сохранение российской экономики в целом. И на тыловое обеспечение армии в том числе.

Тогда кто после ухода этих 300 тысяч останется в окопах? Вне всякого сомнения, в Генштабе это давно просчитали. И еще в конце лета согласовали с Кремлем.

Как-то почти вне общественного внимания остался этот факт: 25 августа 2022 года президент России Путин подписал указ № 575 «Об установлении штатной численности Вооруженных Сил Российской Федерации». Этим документом общая численность Вооружённых сил России определена в 2 039 758 человек. В том числе — 1 150 628 военнослужащих.

Для сведения: в предыдущий раз такие показатели глава государства утверждал в 2017 году. Тогда в Кремле было сочтено достаточным иметь в строю ВС РФ не более 1 013 628 солдат и офицеров. То есть — на 137 тысяч меньше, чем президент велел поставить в строй в ближайшие месяцы.

Хотя, справедливости ради стоит заметить, что с 2017 года мы так ни разу и не сумели дотянуться даже до той, еще пять лет назад разрешенной Путиным, планки.

Скажем, по подсчетам западных источников (а в наших электронных гроссбухах такие данные официально отсутствуют напрочь), на начало нынешнего года в ВС РФ служило всего 766 тысяч солдат и офицеров. Министерство обороны было бы и радо набрать недостающие четверть миллиона служивых. Но в существующих российских политических, экономических и социальных реалиях это оказалось несбыточной мечтой генералов. Отчасти и поэтому с самого начала спецоперации дела у нас на Украине пошли — без слез не взглянешь.

Теперь, стало быть, отступать стране некуда. Указ Путина о срочном наращивании численности армии вступает в силу с 1 января 2023 года. И уж тут, как говорится — вынь и положь.

А где Министерству обороны, прежде совершенно беспомощному в такой работе, набрать дополнительно почти 400 тысяч человек личного состава? Добыть откуда-то из волшебного рукава новые толпы контрактников? Так с ними в российской армии давно проблемы. Уже несколько лет ставится задача поставить в строй с полмиллиона профессиональных военных (офицеры не в счет). Но ничего не получается.

А с началом спецоперации на Украине, как сообщают открытые источники, и те контрактники, что в мирное время согласились послужить в наших полках и дивизиях, стали массово записываться в «пятисотые». То есть — разрывать контракты и сбегать на «гражданку» вместо того, чтобы отправляться в бой за Украину.

Вот и выходит, что в реальности у Министерства обороны остается только один способ безусловно выполнить августовский указ президента. Вопреки всяким сомнениям, всяким там политическим рейтингам и протестам либералов, добиться увеличения в России времени срочной службы. Причем — не мешкая, уже с 1 января 2023 года. Тогда в грядущем апреле призывникам весны-2022 полковые трубы не пропоют «Отбой!». Придется послужить Родине еще хотя бы месяцев шесть.

Не всем это понравится? А целой страной садиться в окопы — это вообще то еще удовольствие. Но каков у всех у нас выход? Или грудь — в крестах. Или голова — в кустах.

Полагаю, вовсе не случайно несколько недель назад одновременно и в Госдуме, и в Совете Федерации дружно заговорили о необходимости, не откладывая в долгий ящик, увеличивать срок службы в российской армии точнехонько до двух лет.

Начал, насколько можно понять, первый зампред Комитета верхней палаты парламента по международным делам Владимир Джабаров. 20 октября он заявил: «Наверное, все-таки имеет смысл [ввести двухгодичную службу]. Наверное, если бы армия была такая укомплектованная, мы даже бы обошлись без частичной мобилизации. Но это задача президента».

И далее: «Единственный момент, я вот помню, раньше мы служили по два года в армии. Первый год — половина года „учебки“. Потом мы как-то обкатывались в войсках. А военнослужащий второго года уже был готовый боец. Наверное, все-таки имеет смысл, имея такую огромную территорию, подумать, а не нужно ли нам возвращаться к двухгодичной службе в армии?».

3 ноября Джабарова поддержал депутат от Крыма Михаил Шеремет. Он в очередной раз решил констатировать то, что давно известно любому российскому командиру: «Нынешний формат не подразумевает под собой качественной подготовки солдата. В течение года обучить и подготовить очень сложно и проблематично. А вот два года — вполне оптимальный вариант».

В унисон в тот же день выступил и бывший командующий 58-й общевойсковой армией депутат от «Единой России» генерал-лейтенант Андрей Гурулев: «Представьте год службы. Полгода боец обучается в учебном центре, где получает военную специальность, а потом полгода он служит в строевой части, затем увольняется. Потом к командиру роты каждые полгода приходят новые солдаты — это сумасшедший дом, каждые полгода меняется рота».

Ему вторит председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, в прошлом главком Воздушно-Космическими силами генерал армии Виктор Бондарев: «Обязательно надо вводить двухлетний срок (срочной) службы», — заявил пару недель назад он агентству «РИА Новости».

Уже объявлено, что Совет Федерации начинает срочные консультации на эту тему с Министерством обороны и всеми заинтересованными ведомствами. Как раз к итоговой коллегии решение и созреет?

А что, кстати, Кремль? Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил: «Никакой позиции у Кремля по этому поводу нет. Эта тема не обсуждалась. И, конечно, здесь главное — это мнение Министерства обороны», — сказал он.

Ну, за Минобороны, думается, дело не станет. Удалось бы уговорить, как принято говорить, «первое лицо». В конце концов, это у военных в ротах уже полтора десятилетия «сумасшедший дом» (по генералу Гурулеву). И сражаться за Украину особо некому тоже у них.

Потому что наши примерно 300 тысяч нынешних солдат-срочников — они по причине хронически слабой военной подготовки сегодня — как участники давней, советской еще, военно-спортивной игры «Зарница». Вроде и в погонах, хотя и в игрушечных. Вроде бы и оружием, хотя и с учебным. Драться в настоящем бою — это для срочников ни-ни! Даже за мысль об этом любого командира — к военному прокурору.

Потому как — толком наши солдаты слишком мало умеют. Не успели научиться, а тут и «дембель» накатил! Но зачем Родине такие солдаты?

А если вскоре мы снова станем учить наших молодых мужчин защищать страну так, как положено настоящему, а не условному солдату, тогда и странноватый запрет отправлять таких военных в зону боевых действий возможно будет отменить. А то пока непонятная у нас какая-то армия. Солдатам которой нельзя туда, где стреляют.

А куда тогда можно?

Источник: «Свободная пресса»