Белой акации цветы эмиграции

«— Куда ж твой барин уехал?

— А кто его знает! Люди говорили, в Париж уехал.

— А!.. Белой акации, цветы эмиграции… Он, значит, эмигрант?

— Сам ты эмигрант… В Париж, люди говорят, уехал…»

И. Ильф, Е. Петров, «12 стульев».

Ничто не ново под луной. В свое время, спасаясь от призыва в колониальные войска, португальские мужчины массово покидали страну, скрываясь в Европе и Америке.

 

По имеющимся данным, сразу после начала спецоперации России в Украине нашу страну покинули 50–70 тысяч человек. Во «вторую волну», которая состоялась в апреле, уехало еще 70–100 тысяч. Теперь же только за неделю выехали еще 194 тысяч потенциально подлежащих мобилизации. Из них: 3 тысячи выехали в Монголию, 43 – в Финляндию, 53 – в Грузию, а самое большое число – 98 тысяч – в Казахстан. Общее число эмигрантов приближается таким образом к полумиллиону человек.

Власти стран, в которые бегут россияне, обеспокоены таким положением дел, опасаясь, что это может привести к непредсказуемым последствиям для них. К примеру, Финляндия уже собирается строить на границе забор длинной более 200 километров, а Казахстан – выдавать беглецов, подлежащих в России мобилизации.

Любопытно, но в человеческой истории бывали случаи исхода и пограндиознее нынешнего российского. К примеру, в 1960-1970 годах, когда начала разваливаться последняя мировая империя – Португалия. Пытаясь удержать в сфере влияния свои африканские колонии, власти этой страны тоже объявили о воинской мобилизации. О том, чем это закончилось напоминает в своем блоге писатель Лея Любомирская:

«В период колониальных войн — вернее, в самые горячие годы, с 1966 по 1973 год, — из Португалии — страны на то время с населением в 8 миллионов двести с чем-то тысяч, — уехало, ушло, убежало и уплыло по ту сторону Атлантики один миллион семьсот тысяч человек.

Я повторю: ОДИН МИЛЛИОН СЕМЬСОТ ТЫСЯЧ человек.

Из страны с населением в ВОСЕМЬ МИЛЛИОНОВ ДВЕСТИ С ЛИШНИМ ТЫСЯЧ человек.

Почти пятая часть трудоспособного населения.

Из них порядка полумиллиона человек, — юноши в возрасте от 18 лет, — ушли нелегально, козьими тропами — от рекрутчины, от отправки в Африку.

Удивительным образом, люди со светлыми лицами не перекрывали им пути с криками «имперцы, убирайтесь вон». Ни то милосердней были, ни то равнодушней. Объятий, конечно, не раскрывали, но объятий никто и не ждал, и огромная волна португальцев как-то разошлась между Францией, Германией, Бразилией, Канадой и США. И никто не лопнул, даже маленький Люксембург, куда каким-то удивительным ветром тоже назаносило беглых португальцев, и филиала португальской империи они нигде не открыли…»