«Разделите боль». Психолог — о том, как помочь родным погибших в Кемерово

Пожар в торговом центре в Кемерово, в котором погибли более шестидесяти человек, в том числе 41 ребенок, стал ударом для всех. Но тяжелее всего тем, кто потерял близких. Как пережить горе, что говорить детям, зачем люди распространяют фейковые новости о якобы заниженном числе погибших — на эти вопросы РИА Новости ответила психолог, кандидат медицинских наук Мария Киселева.

В соцсетях и СМИ много обсуждают Игоря Вострикова — в пожаре у него погибли жена, сестра и трое детей. Он дал несколько интервью, а на митинге на главной площади Кемерово подошел к вице-губернатору с красными от слез глазами и попросил объясниться в ситуации.

— Несмотря на разные обстоятельства, горе любого человека в целом универсально. Оно развивается по определенным стадиям, в этом есть закономерности, а самое главное — горе конечно. Это дает надежду, что люди смогут с ним справиться, вернуться к полноценной жизни. Конечно, человек не забудет тех, кого потерял. Но его горе со временем перейдет в легкую грусть. С этим можно жить дальше и строить отношения.

— Испытывать горе — это даже хорошо. Бывают случаи, когда человек всячески отрицает невосполнимость утраты и не выражает эмоции. Вот такая реакция как раз неправильная, глушить боль нельзя. Потом она все равно проявится, но, вполне возможно, в форме болезней или серьезных психических отклонений.

Мемориал в память о погибших в Кемерово в Ленинском садике в Казани

— В первые часы и дни после трагедии — самая острая стадия, шок. В таком состоянии человек не всегда может адекватно реагировать на происходящее. Но шок, опять же, нормальная реакция на трагедию. Кому-то поведение человека в шоке может показаться странным, непонятным, однако осуждать его ни в коем случае нельзя. В этот момент ему нужно позволить переживать так, как он сам считает нужным.

Все, что мы можем сделать, — быть рядом. Мы не утешаем, не подбадриваем фразами «да ладно тебе, это все ерунда», потому что это не ерунда. Нужно просто заботиться о человеке как в физическом, так и в эмоциональном плане: держать его за руку, обнимать. Важно следить за тем, чтобы человек нормально питался: в шоковом состоянии он может забыть о еде, а это только подорвет здоровье.

Если он хочет говорить — слушайте. Но не утешайте и не перебиваете. К сказанному относитесь с пониманием. Если он молчит, не пытайтесь разговорить. Конечно, когда у человека истерика и другие соматические проявления, необходима медикаментозная помощь. В целом же наша психика обладает своими защитными механизмами, поэтому суровая реальность дойдет — постепенно.

Срабатывает механизм отрицания. Человеку кажется, что он во сне. Психолог или родственник должен постепенно приближать к смирению, но не вероломно разрушая отрицание. Надо называть вещи своими именами: люди погибли, их не вернуть. Это должно дойти до человека. Задача горя — помочь признать ужасный факт утраты.

— На него обрушивается целая гамма эмоций — от гнева, отчаяния, стыда, ревности до чувства вины. Почему я их туда отпустил? Почему не проконтролировал, не спас? Это тоже нормальный этап, через который нужно пройти. Также человек может испытывать злость на тех, кто допустил трагедию. Но гнев не должен быть чрезмерным, потому что не все в нашей власти. И это следует понимать.

— Через полгода наступает менее острый, но самый продолжительный этап — депрессия. Человек учится жить без своих любимых, перестраивает свой мир и заполняет возникшую пустоту чем-то другим.

Личностная перестройка длится у кого-то год, у кого-то полгода — в зависимости от индивидуальных особенностей. Здесь помощь психологов и родных обязательна. Мозг устроен так, что переживания нужно проговаривать, то есть обсуждать их с кем-то, а не только прокручивать в своей голове.

По статистике, 25% столкнувшихся с горем неспособны справиться с ним самостоятельно и нуждаются в профессиональной помощи. Психологам необходимо следить за теми, кто понес тяжелую утрату, мониторить ситуацию через три-четыре месяца, а то и раньше.

Если все хорошо, то переживания утихают и люди начинают жить заново: строить отношения, семью. На первых этапах это просто невозможно — вся любовь отдана погибшему.

— Механизм горя у всех одинаковый, но психика ребенка пластичнее, нежели у взрослого. Эта пластичность — одновременно и плюс, и минус: чувства противоречивые, их трудно выразить. Не всегда ребенок способен на это самостоятельно. С детьми применяется множество терапий: с помощью сказок, рисования, игр. Творчество помогает выразить то, чего не сказать словами. Это, кстати, иногда полезно и взрослым.

Жители Симферополя возлагают цветы у мемориала на площади Ленина в память о погибших в ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово

— После того, что произошло, даже взрослому не хочется выходить на улицу. Это нормально в первые дни. Если же человек задерживается дома на неделю, две, месяц — нужно уже задуматься о профессиональной помощи психологов.

— Потому что мы все живем в иллюзиях. Во-первых, кажется, что с нами-то такое никогда не произойдет. Во-вторых, мы не думаем о своей смерти (что естественно), не готовы к ней. Когда случается такая трагедия, как в Кемерово, наши самые сильные глубинные страхи выходят наружу. Оказывается, что на самом деле мы уязвимые, не всемогущие — многое в жизни происходит вовсе не так, как мы хотим. А главное, мы ощущаем всю несправедливость мира. Невинные дети погибли, за что? Все иллюзии рушатся. Это только в сказках добро побеждает зло. Мы остаемся один на один со своими страхами. И нужно время, чтобы иллюзии «восстановились». Это нормальная реакция на ненормальные события. И к ним мы не должны готовиться.

— Это все беспомощность. Злость и недоверие возникают от нее и выливаются в том числе в тиражирование фейков, так называемой инсайдерской информации — о том, что погибших больше, чем в официальных данных. Человек хоть как-то хочет получить контроль над ситуацией, показаться сильнее, заявить, что он владеет эксклюзивом.

Однако на деле это просто попытка справиться со страшной реальностью, над которой ты бессилен. И придумать свою — еще более страшную.

— Могут возникать навязчивые сны, флешбэки, человек будет зацикливаться на тех событиях. Это сложная история: «я не должен был спастись, мое место с ними». Ему не надо доказывать обратное, нужно уловить момент и деликатно все обсудить, не отрываясь от реальности.

— Не всегда. Родственники тоже могут помочь, но главное — не навязываться. Это большая проблема, когда родные занимаются гиперопекой и становятся чересчур назойливыми. Следует аккуратно дать понять страдающему человеку о готовности помочь и разделить с ним боль.

Источник: ria.ru