«Все прежние механизмы отношений между обществом и властью сломаны»

Левада-центр опубликовал новые данные по рейтингам политиков. Вполне ожидаемо рейтинг доверия Путина продолжил свое снижение — с 26 процентов в прошлом месяце до 23 в июле.

Отношение к приведенным данным может быть любым, но в целом можно вполне определенно говорить о том, что все прежние механизмы отношений между обществом и властью сломаны. Они перестали работать. Накапливается усталость и раздражение (причем взаимные) при том, что все более становится очевидным тупик, в который эти отношения зашли. Ни власть, ни народ не могут предложить друг другу ничего нового. Любить Путина авансом желающих уже немного, а за реальные дела, будем говорить прямо, любить его желает еще меньше.

С другой стороны, вождистская традиция, когда все надежды связывают с какой-то конкретной личностью, никуда не девается. Отказ от этой традиции означает взятие на себя личной ответственности за свое будущее и будущее своей страны. И с этим пока у населения не очень. Соответственно, есть два относительно общих настроения — с одной стороны, все ждут прихода кого-то другого, который укажет дорогу в светлое будущее (а так как у каждого представление об этом будущем свое, то и ждут разные люди весьма разных персонажей), с другой стороны, пока этого нового фюрера нет, люди готовы потерпеть какое-то время нынешнего. Собственно, на этом противоречии Путин все еще держится — тут чуть-чуть подождем, там немножечко перетерпим…

Однако любое противоречие, особенно неразрешимое, себя исчерпывает. Недовольство прорывается. Отсюда и хабаровский сюжет, причем чем дальше — тем шире круги разносятся по воде. Уже проходят акции солидарности с хабаровчанами — и в Краснодаре, и в Нижнем Новгороде, в других местах и городах. Чем дольше будет сохраняться неопределенность в хабаровской истории, тем шире круги и выше волны. Которые тоже подтачивают путинский рейтинг.

В диктатуре рейтинг имеет косвенное значение. Это для демократии его значение позволяет оценивать перспективы на выборах и корректировать действия политиков. В диктатуре иллюзия того, что выбора нет, расхолаживает власть, и она слабо реагирует на маркеры доверия. Однако количественные изменения рано или поздно переходят в качественно иное состояние всей системы, и мы сейчас явно подошли к этапу подобного перехода. Страх никуда не девается, но он уступает место усталости и раздражению. Люди перестают боятся выходить и требовать ухода Путина и его режима просто потому, что наступает время, когда лозунг «Достали» становится основным. Фраза «Вы что, хотите как на Украине?» перестает работать, зато начинает работать понимание того, что хуже быть уже точно не может. В выборе между ужасным концом и бесконечным ужасом люди все сильнее склоняются к варианту ужасного конца.

23 процента доверия означают, что система начинает сокращать даже свою исконно сервильную страту, которая поддерживает любую власть просто потому что она власть. Это характерный признак системного кризиса, когда система, исчерпав все внутренние и внешние ресурсы, начинает «жрать саму себя», как дистрофик уже не в состоянии переваривать пищу и его организм питается самим собой. Кстати, крайне небезобидная ситуация, так как после перестройки на новый механизм питания вернуться к прежнему становится либо трудно, либо невозможно. В нашем случае это означает, что привычные методы взбадривания перестают работать. Не работают традиционные мантры про врагов, окруживших Россию, а потому требуется сплотиться вокруг верховного главнокомандующего, не работают страшилки про зловредную пятую колонну — в общем, все ранее успешные практики подъема духа себя исчерпали. Новый «Крымнаш» уже не даст патриотического психоза и обожания, хотя, конечно, у власти на этот счет могут быть какие-то свои иллюзии. Хабаровск за неделю протестов сумел сформулировать лозунг про то, что настоящий враг — это Путин, его режим, Единая Россия и все, что их объединяет. Дальше будет ещё быстрее.

Конечно, остается последнее средство — террор. Не просто превентивное и точечное запугивание, а уже по-серьезному. Но ситуация меняется слишком быстро, а потому даже отправка карательных экспедиций выглядит рискованным мероприятием. Задавишь в одном месте — вспыхнет в пяти других. Если же учесть, что власть чудовищно запаздывает даже в осмыслении происходящего, ожидать, что она будет способна вовремя реагировать на текущую ситуацию (не говоря о превентивных и упреждающих мерах) попросту нелепо.

Лозунг «Долой» становится все более востребованным. Увещевания на тему: ну хорошо, предположим, режим уйдет, что вы можете предложить взамен? — не работают. Что, кстати, вполне оправдано — первый этап демонтажа режима всегда носит деконструктивистский характер. Конструктивные предложения на этом этапе бессмысленны — они начнут возникать только после того, как текущая система будет разрушена, и новые проекты начнут исходить из того состояния, с которого и придется заново стартовать. До этого любые самые прекрасные планы не имеют точки опоры. Отсутствие организующей силы на данном этапе ничего не значит — она появится потом, просто придется проходить через промежуточные стадии борьбы разных конструктивистских проектов. Я уже писал, что нынешняя социальная катастрофа будет иметь не два, как в 1917 году, а три пика. Помимо Февраля и Октября будет еще какой-то промежуточный между ними этап. Да и после нынешнего Октября обстановка будет развиваться более сложным путем, чем сто лет назад.

Но в любом случае мы уже подошли к периоду катастрофических изменений. Все маркеры происходящего налицо. Их можно не замечать, их можно игнорировать, их можно неверно интерпретировать. Но сам по себе процесс перехода уже начался, и как обычно, теперь он будет только набирать ход.

Мюрид Эль

 

Источник: Facebook