О ситуации в Сирии и толкователях цифр

Любой современный конфликт, и сирийский не стал исключением, сопровождается войной цифр, в которой каждая из сторон пытается подать свои действия в положительном для нее свете. В этой связи всегда возникает вопрос о том, насколько можно верить данным той или другой стороны, и насколько умело каждая из них доказывает, что можно верить именно ей. Здесь заглавные роли стали играть те, кто из толкователей снов превратились в толкователей цифр.

Но сначала – об информационном поводе, в очередной раз вынудившем задуматься об этом.

19 мая стало известно, что в связи с заключением соглашения о выводе боевиков «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ) из квартала Ярмук на юге Дамаска там был введен режим прекращения огня. Соглашением предусмотрено, что боевики ИГ будут вывезены в пустыню на границе провинций Хомс и Дейр Эзззур, где джихадисты из этого формирования продолжают удерживать изолированный анклав. Устное соглашение, по имеющимся данным, было достигнуто при содействии офицеров российского Центра по примирению враждующих в Сирии сторон и палестинцев, лояльных режиму Б.Асада.

Официальные сирийские СМИ отвергли сам факт существования подобного соглашения, хотя ранее Дамаск неоднократно прибегал к такого рода сделкам.

По имеющимся данным, к настоящему времени ИГ контролирует не более 5% территории Сирии. Немного, но факт. Но ведь недавно некоторые высокие официальные лица говорили, что «практически вся территория Сирии очищена от террористов, все бандформирования ИГ уничтожены».

Как тут не вспомнить, что несколькими днями ранее британский Исследовательский центр Jane`s IHS Markit опубликовал доклад, согласно авторам которого благодаря российской операции в САР площадь территорий, которые контролирует Дамаск, действительно увеличилась с 16% от общей площади страны в середине сентября 2015 года до 47% в конце марта 2018г. Разница в оценках очевидна, равно как и в подходах к понятию «террористы».

Если вспомнить, что практически вся провинция Идлиб выпадает из под контроля Дамаска, и значительные территории в ней контролирует связанная с «Аль-Каидой» группировка «Тахрир аш-Шам» (также запрещена в РФ), ряд территорий на севере страны находится под контролем курдов и протурецких формирований, на юге также ситуация далека от идеальной для Дамаска, получается – как бы не хотелось обратного – что в данном случае оценка Jane`s IHS Markit может больше соответствовать реальному положению дел в Сирии.

Эксперты Jane`s IHS Markit также утверждают, что только 14% ударов российских ВКС за время российской операции наносились по целям ИГ, остальные — по целям вооруженной оппозиции. Это утверждение оставим на их совести. Они же признают очевидное: российская операция не только обеспечила выживаемость режима Б.Асада, но и решающим образом перевернула ход конфликта.

«Российское вмешательство предоставило сирийскому режиму пространство и время для того, чтобы сконцентрировать силы на стратегических позициях и затем массированно ее использовать с тем, чтобы овладеть территориями, которые ранее удерживали повстанцы», — отмечается в докладе. Как следствие — известные и неоспоримые победы сирийской армии и ее союзников, достигнутые при содействии российских ВКС.

По оценкам авторов доклада, с 30 сентября 2015 по конец марта 2018 года, то есть за два с половиной года, ВКС России и ВВС Сирии нанесли 6833 ударов. Это фактически совпадает с российскими данными. За предыдущие два с половиной года конфликта, по данным авторов доклада, было нанесено 2735 ударов.

Они же отмечают, что сократилось число жертв среди мирного населения в результате этих ударов — с 6899 до 6254 человек за соответствующие периоды, что они связывают с более массированным применением высокоточного оружия. Порядок этих данных примерно соответствует порядку данных о погибших в результате авиаударов международной коалиции.

Доклад дает в целом положительную оценку отдельных элементов действий ВКС России в Сирии. Однако он же заставляет поставить ряд вопросов.

Во-первых, в официальных докладах должностных лиц неоднократно утверждалось об освобождении более 90% территории Сирии. Если бы при этом добавлялась фраза «ранее контролировавшихся боевиками ИГ», то все было бы понятно, и в принципе, практически совпадало бы с данными Jane`s IHS Markit в части, касающейся ИГ.

Во-вторых, в Минобороны РФ всегда категорически отвергали саму возможность гибели т.н. гражданского населения в результате ударов российских ВКС. Очевидно, что такого, к сожалению, не может быть даже при применении исключительно высокоточного оружия в условиях, когда боевые действия велись в городах, и когда семьи боевиков жили в их боевых порядках.

Приходится констатировать, что, к сожалению, международная коалиция в данном вопросе повела себя немного умнее, беря на себя время от времени ответственность за гибель гражданского населения в результате авиаударов с применением высокоточного оружия. Попытки же представить неуправляемые ФАБы самым точным оружием в мире (подвески с их присутствием неоднократно демонстрировало в своих видеоматериалах Минобороны РФ) вряд ли оправданны, даже если они использовались в комплексе с известными прицельными приспособлениями фирмы «Гефест и Т».

Как представляется, в этой связи решить проблему позволило бы юридическое определение соответствующим образом членов семей боевиков, находящихся в их боевых порядках. Данную категорию людей вряд ли можно назвать «мирным населением».

 

Олег Бестужев