Путин отменяет самоизоляцию на пике пандемии

Так как сидеть без денег и работы люди уже не согласны, а государство не собирается помогать тем, кто остался без средств к существованию,на самом пике пандемии Владимир путин решил более не продлять нерабочие дни, и переложил всю ответственность на губернаторов.

11 мая президент России Владимир Путин объявил, что режим нерабочих дней закончился. Страна начинает выходить на работу. Кроме того, Владимир Путин озвучил размер и перечень мер помощи, которые специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников оценивает как местами не сравнимые с теми, что были раньше, и даже как совершенно беспрецедентные с точки зрения здравого смысла.

По телевизору было такое впечатление, что у Владимира Путина просто неприличного вида загар. Такой можно приобрести за один день где-нибудь в Сочи, потом острая фаза такого загара проходит, что-то такое остается, но надо будет потом укреплять и укреплять дальнейшими солнечными ванными, если хочешь и в самом деле производить впечатление загорелого человека.

Но нет, по сведениям “Ъ”, в Сочи Владимир Путин 10 мая не был. Почти целый день он в Ново-Огарево работал над текстом обращения, которое теперь озвучивал. Много правил.

— Сегодня,— сказал Владимир Путин,— 11 мая истекает ранее объявленный период нерабочих дней. В общей сложности начиная с 30 марта он продлился более шести недель… Как показал мировой опыт, именно неготовность, перегрузка систем здравоохранения стали основной причиной высокой смертности, не позволяли спасти тех, кому можно было помочь. А мы сейчас можем оказывать такую помощь, и благодаря заранее принятым мерам уже сохранены — можно сказать без всякого преувеличения — многие тысячи жизней.

Было очевидно, что он ведет к тому, что нерабочий режим не будет продлен.

— Конечно,— добавил президент,— граждан волнует, тревожит ежедневно публикуемая информация о новых случаях заражения. Это понятно. Но потенциальная опасность заключается сейчас как раз в том, сколько случаев не увидели, пропустили. Повторю: чем эффективнее мы будем проводить тестирование, выявлять новые случаи заражений, в том числе скрытые, тем быстрее преодолеем эпидемию. Уже к середине мая мы практически удвоим число тестирований, доведем их до 300 тыс. в сутки…

Все принятые меры, о которых сказал выше, позволяют нам переходить к следующему периоду борьбы с эпидемией, к началу поэтапного выхода из режимов ограничений.

Хотелось уже услышать: с завтрашнего дня все выходим на работу. Ведь именно это он собирался сказать. Но Владимир Путин не спешил:

— Прежде всего такой выход не может быть одномоментным. Нужно делать это последовательно, осторожно, шаг за шагом. Кроме того, выход или смягчение режимов ограничений должны проходить при строгом соблюдении всех условий, санитарных требований, которые гарантируют безопасность людей.

Так все-таки — выходим или не выходим?

Сразу скажу, что, как ни странно, однозначного ответа в обращении так и не оказалось.

Да, президент сказал:

— С завтрашнего дня, с 12 мая, единый период нерабочих дней для всей страны и для всех отраслей экономики завершается. Но не завершается борьба с эпидемией!

Может показаться, что всем теперь и правда на работу. На самом деле, конечно, не так: главы регионов сами будут решать, кто и что не будет работать.

Так, в том, что касается Москвы, Сергей Собянин прояснил все еще раньше: начнут работать промышленные и строительные предприятия. То есть, если разобраться, «сервисная» часть работников этого города, а значит подавляющая ее часть, по-прежнему сидит дома.

И для этого решения вообще не требовалось новое обращение президента. Хватило бы и прошлого. И на самом деле со своими обращениями еще до выступления Владимира Путина 11 мая выступили многие главы регионов. И по сведениям “Ъ”, они даже не очень понимали, какую роль играют в совещании 11 мая: они и так уже сделали все, что должны были.

Но они, конечно, нужны были: чтобы слова Владимира Путина в их присутствии звучали еще более веско. И чтобы они услышали то, что он собирался сказать про новые экономические меры, которые наконец-то произвели впечатление (прежде всего, видимо, на министра финансов страны).

— Режим повышенной безопасности должен сохраняться и для людей старше 65 лет, а также для тех, кто страдает хроническими заболеваниями,— продолжал президент и вдруг посчитал нужным считай что подержать их за руки.— Обращаюсь сейчас к людям старших возрастов! Родные мои, понимаю, как вам нелегко постоянно быть дома, часто в разлуке со своими детьми, внуками. Но сейчас нужно еще потерпеть! Это не пустые слова, это вопрос жизни (окончание идиомы он деликатно опустил.— А. К.).

Режим ограничений пока сохраняется, потому что мы переживаем за вас и делаем все возможное, чтобы оградить вас от угрозы вируса, чтобы эта опасность быстрее прошла!

То есть он разговаривал с ними как с детьми. Которыми многие из них, что там говорить, и являются.

После этого пошел разговор про деньги. Сотрудники социальных учреждений получат доплату за работу с 15 апреля по 15 июля:

— Для врачей, которые работают в социальных учреждениях, доплата составит 40 тыс. руб. за двухнедельную смену. В случае если они непосредственно оказывают помощь больным, зараженным коронавирусом,— 60 тыс. руб.

Это были наконец-то немаленькие, просто даже очень заметные деньги.

— Для социальных и педагогических работников, среднего медицинского и административного персонала — 25 тыс. руб. А если они работают с заболевшими людьми — 35 тыс. руб. Для младшего персонала — 15 тыс. и 20 тыс. руб. соответственно. Для технического персонала — 10 тыс. и 15 тыс. руб.,— продолжил президент.

Он подтвердил, что «главы регионов, опираясь на анализ ситуации, на мнение главных санитарных врачей, будут принимать решения о характере ограничительных и профилактических мер, о том, как, в какой последовательности их можно постепенно смягчать или сохранять, а если этого требует обстановка, может быть, даже и дополнять».

— Начиная с 12 мая везде, где это возможно, необходимо создать условия для восстановления деятельности предприятий базовых отраслей экономики, а это строительство, промышленность, сельское хозяйство, связь, энергетика, добыча полезных ископаемых,— заявил президент.— При этом у руководителей регионов с учетом ситуации на местах, рекомендаций санитарных врачей остается право по согласованию с правительством Российской Федерации ограничивать или даже временно приостанавливать деятельность предприятий, в том числе и в том случае, если меры санитарной безопасности объективно не могут быть там обеспечены. Если такое решение принято, за сотрудниками предприятий, деятельность которых пока приостановлена, как и прежде, сохраняется заработная плата. Это принципиальное требование. Поручаю главам регионов держать этот вопрос на контроле.

Это был важный момент. Из указа, который главы субъектов прочли немного позже, выяснилась деталь, на которую все они обратили пристальное внимание: если они примут самостоятельное, хоть и по согласованию с правительством, решение о том, что деятельность предприятия приостановлена, то и финансировать издержки для сотрудников предприятия, тоже оговоренные в указе, придется главам регионов из их региональных бюджетов.

Таким образом, вряд ли что-то будет закрыто без сверхпричин. И даже по сверхпричинам.

Губернаторам, как и сказал в конце концов Владимир Путин, «нужно пройти между Сциллой и Харибдой».

И не все пройдут: просто технически сложно.

Президент предложил в два раза повысить минимальный размер пособия по уходу за ребенком — с 3375 до 6751 руб., расширил список семей, имеющих право на материнский капитал. А потом произошло совершенно неожиданное:

— И, наконец, еще одна мера поддержки семей с детьми. С 1 июня текущего года будет осуществляться разовая выплата в размере 10 тыс. руб. на каждого ребенка с трех лет до наступления 16-летнего возраста.

Это значило, что по 10 тыс. прямо сейчас, с 1 июня, получат миллионы семей. Это может не иметь решающего значения для многих (но не для всех) московских семей. Но это будет иметь именно такое значение для ярославских, ивановских и костромских, например, семей.

— В общей сложности с учетом сегодняшних и ранее принятых решений такую поддержку получат 27 млн российских детей — от младенцев до учеников школ! — добавил президент.

Тут уж он, конечно, погорячился. На него слишком большое впечатление произвело, возможно, его собственное решение. Иначе чем объяснить, что младенцами он сгоряча назвал детей (а скорее детин) после трех лет.

Обратив внимание коллег на резкий рост безработицы в апреле (а ее низкие показатели традиционно были предметом гордости власти многие годы, тем более что других предметов для гордости было не так уж много), президент заявил:

— Предлагаю с 1 июня запустить специальную кредитную программу поддержки занятости. Воспользоваться ею смогут все предприятия в пострадавших отраслях, а также социально ориентированные НКО. Потенциально эта мера позволит поддержать 7 млн рабочих мест. Объем кредита будет рассчитываться по формуле один МРОТ на одного сотрудника в месяц исходя из шести месяцев. Срок погашения кредита — 1 апреля 2021 года. Важно, что кредит будет доступным для предприятий, а банки заинтересованы работать по такой программе. Конечная ставка для получателей кредита будет льготной — 2%. Все, что выше, субсидирует государство. Сами проценты не надо будет платить ежемесячно, они капитализируются. Кроме того, на 85% кредит будет обеспечен государственной гарантией,— произнес Владимир Путин.—

И главное, если в течение всего срока действия кредитной программы предприятие будет сохранять занятость на уровне 90% и выше от своей нынешней штатной численности, то после истечения срока кредита сам кредит и проценты по нему будут полностью списаны. Эти расходы возьмет на себя государство.

На первый взгляд это уже была просто революция какая-то.

Ждали ли мы ее? Не то слово. Ведь когда мера так мера, то мы ничего такого и не говорим.

Но на самом деле именно в этом ничего особенного не было. Меры по поддержке занятости такого рода президент уже формулировал (с озвученной суммой в 12 с небольшим тысяч рублей на каждого сотрудника, если он окажется в числе 90% неуволенных). Просто теперь их действие продлено и расширено. И они, как говорится, не для всех (хотя список пострадавших отраслей и правда расширяется).

То есть это была, конечно, тоже новость. Но не такого накала breaking news, как про 10 тыс. руб.

Владимир Путин поощрил самозанятых, которых стремительно становится все больше:

— В прошлом году в Москве, Татарстане, Московской и Калужской областях самозанятые граждане, а это люди, которые в том числе оказывают транспортные услуги, сдают недвижимость, работают репетиторами, нянями и так далее, получили возможность официально оформить свою деятельность, выйти из так называемой серой зоны и платить налог в размере 4% или 6% от дохода. Такой возможностью в прошлом году воспользовались около 340 тыс. человек. Эти люди поверили государству, поверили его гарантиям работать защищенно и цивилизованно. В этой связи считаю, что такое стремление нужно поддержать и даже поощрить. Предлагаю вернуть самозанятым гражданам их налог на доход, уплаченный в 2019 году в полном объеме.

340 тыс. человек теперь — с Владимиром Путиным, конечно.

Немного (вернее, не много) порадовал президент и индивидуальных предпринимателей:

— Сейчас необходимо снизить фискальное бремя и на индивидуальных предпринимателей, которые заняты в наиболее пострадавших отраслях. Предлагаю в этом году предоставить им налоговый вычет в размере одного МРОТ в отношении страховых взносов, тем самым также дополнительно поддержать их в этот сложный период.

Про это нельзя все-таки сказать, что ничего. Хоть упомянули, так сказать.

Владимир Путин попросил глав регионов (в конце концов, он сам задал именно такие правила игры) разрешить гражданам выходить на улицу с детьми и «индивидуально заниматься спортом».

Президент дал слово вице-премьеру Татьяне Голиковой, из слов которой должно было, видимо, стать понятно, что с разобщением и правда можно уже заканчивать. И она долго держалась и приводила обнадеживающие цифры.

Но она все же не могла выдавать черное за белое.

— Мы не можем не беспокоиться,— сказала госпожа Голикова,— что абсолютные приросты в ряде регионов страны пока еще остаются высокими, и они, собственно, являются для нас неким тормозом для того, чтобы принимать решения, которые приводили бы к послаблению ограничительных мер.

Нельзя же не замечать, что решения о выходе из карантинных мер принимаются на пиках эпидемии.

То есть все-таки Спарта.

 

Источник: Коммерсантъ